Вся правда о химии: откровения Шона Рея, Кевина Леврона и Дориана Ятса, часть 4

Вся правда о химии: откровения Шона Рея, Кевина Леврона и Дориана Ятса, часть 4

Вся правда о химии: откровения Шона Рея, Кевина Леврона и Дориана Ятса, часть 4

Рей-Ятс-Леврон-о-химии 

 

     Какие меры предосторожности вы предпринимали, чтобы минимизировать негативные последствия использования химии? Вы наблюдались у врача, который знал, что вы принимаете, чтобы контролировать состояние здоровья?

     Шон Рей: Правило номер 1, которого я всегда придерживался – быть уверенным в том, что фарма, которую я использовал, из аптеки. Но для большинства в наше время это не вариант.

     Всю свою карьеру я контролировал работу сердечно-сосудистой системы, и конечно, мой врач знал, что я профессиональный бодибилдер, и уделял дополнительное внимание некоторым деталям. Здоровье для меня всегда было важнее, чем богатство и успех в качестве атлета мирового уровня. Я всегда знал, что в общей продолжительности всей моей жизни конкретный период работы в качестве профессионального атлета будет составлять относительно небольшую долю.

 

     Дориан Ятс: Я обратился к нашему семейному доктору, сказав, что использую химию для подготовки к соревнованиям на высоком уровне в выбранном мной спорте. К счастью, врач не занял осуждающую позицию. Он согласился контролировать состояние моего здоровья.

     При употреблении анаболических стероидов есть риски для здоровья, и они тем выше, чем дольше вы применяете химию. Я пошел на этот риск, и мое здоровье было хорошим настолько, насколько можно было ожидать в моей ситуации. Анализы у меня отражали то, что и должно было получиться – увеличенный уровень энзимов печени и пониженный уровень HDL из-за приема оральных стероидов. Когда у меня был самый высокий вес, 125-130кг, давление было на границе повышенного.

     Но вот он я сейчас, мне 54 года, я не соревнуюсь уже 17 лет. Продолжаю контролировать состояние здоровья. У меня нет органов с увеличенными размерами, кроме немножко увеличившегося «сердца атлета», что является в спорте распространенным явлением. Простата в норме. Может, мне просто повезло, но я уверен, что в этом большая заслуга того, что я использовал умеренные дозировки химии.

     Кевин Леврон: я начал наблюдаться у врача в 1991, как только поставил цель победить на Nationals. Сказал ему, чем занимаюсь, и он согласился сделать все, что может, чтобы я был здоровым, насколько это возможно.

 

     Какие побочные эффекты вы испытали, и проходили ли они обычно после окончания курса?

Кевин-Леврон     Дориан Ятс: Как уже говорил, я наблюдал увеличение давления и уровня энзимов печени, уменьшение уровня «хорошего» холестерина. Понижение HDL было самым беспокоящим меня моментом, т.к. это фактор риска получить проблемы с сердцем. Но его уровень вернулся к норме.

     Сейчас я живу по-другому. Когда я был соревнующимся бодибилдером, то ни разу даже не притронулся к алкоголю. Я никогда не хотел подвергать свое тело дополнительному стрессу помимо того, который оно уже и так получало от химии.

     Кевин Леврон: Можете считать меня счастливчиком, но у меня никогда не было никакой побочки. Никогда не было гинекомастии, волосы не выпадали, прыщей даже не было. Думаю, что была небольшая задержка воды, когда я был на массе, и энзимы печени были повышены, когда применял оральные препараты, как и у всех. Но все это проходило после окончания курсов.  

 

     Один из ужасных препаратов, который уже не является новинкой, это жиросжигатель DNP, который, как считается, стал причиной нескольких смертей. Когда вы впервые услышали о нем, и пробовали ли вы его когда-нибудь сами?

     Шон Рей: Насколько знаю, в мое время DNP не использовался. А если использовался, то я не могу сказать, что он из себя представляет, или кто его использовал.

     Дориан Ятс: Это на самом деле не новинка. Его уже лет 100 используют. Никто из тех, кого знаю, им не пользовался, и я в т.ч. Это в общем то яд, который поднимает температуру вашего тела.

     Я для жиросжигания использовал кленбутерол, и этого было более чем достаточно. Я никогда не применял тиреоидные препараты. Всегда от природы был сухим и не испытывал проблем с тем, чтобы согнать вес. Иногда даже сгонял жир так быстро, что это начинало беспокоить!

     Кевин Леврон: Я никогда не слышал об этом препарате вплоть до прошлого года.

     Препараты вроде синтола сейчас, похоже, очень широко используются для увеличения размеров частей тела вроде плечей и рук. Иногда использование синтола легко заметить, но некоторые применяют его так, что это трудно определить. Вы считаете, что в этом спорте, где, когда речь заходит о химии, «все допустимо», использование синтола приемлемо? Или рассматриваете синтол на одном уровне с имплантами груди и голени, а потому считаете его использование недопустимым?

     Шон Рей: Это спорт взрослых людей. Если парни хотят использовать синтол, они определенно могут это делать. Однако у этого имеются последствия, и наверняка существует много еще неизученных долгосрочных эффектов его использования, в то время как применение стероидов временно, и тело в итоге восстанавливает свое обычное состояние после отмены препаратов. Лично мне жаль тех, кто использует синтол, идя на такие риски. Однако, использование синтола характерно для тех, кто хочет быть одним из лучших в мире бодибилдеров.

    Дориан Ятс: Я видел, как парни начали использовать синтол в конце 90-х. Сам никогда его не применял. Это уже не бодибилдинг. Вы при этом не строите мышцы хоть с какой-то долей собственного труда, просто накачиваете их маслом. Они не выглядят при этом как нужно, на мой взгляд. Поэтому я никогда не рассматривал использование синтола как нечестное преимущество.

     Кевин Леврон: Я побеждал парней, которые использовали синтол, вроде Нассера (Эль Сонбати). Флекс (Уиллер) публично объявил, что тоже его применял. Все что я знаю, это то, что ничего не сможет превзойти результаты тяжелой работы и генетику. Синтол приводит к тому, что части тела выглядят искаженными, он удаляет их мелкие детали, которые вы должны демонстрировать. Я на самом деле придерживаюсь старой школы и говорю вам: «Дайте мышцам показать себя самим». Когда парни используют синтол, я рассматриваю это скорее как причинение себе вреда, а не преимущество на сцене. Ведь выглядит это глупо, и все замечают, насколько это все ненастоящее.

 

     Мы за последние годы видели много смертей среди действующих и бывших бодибилдеров, в основном это были инфаркты. Что, как вы думаете, в этом виновато? Беспокоитесь ли вы о том, что может быть не проживете так долго и с таким состоянием здоровья, как могли бы, если бы не применяли химию?

Шон-Рей     Шон Рей: Само собой, многие из этих ребят все еще могли бы жить, если бы не применяли стероиды. Увеличенные размеры сердца, ожирение и т.д. – все это факторы некоторых из этих преждевременных смертей. Это должно стать предостережением о необходимости контролировать состояние здоровья и избегать злоупотребления анаболическими стероидами.

     Когда речь идет о смерти бодибилдера, в этом можно видеть последствие много чего. Если он умрет при автокатастрофе, пресса будет фокусироваться на размерах атлета, указывая на них, как на причину, почему он не выжил!

     Очевидно, что слишком много атлетов умерли слишком рано. Все что мы можем сделать, как бодибилдеры, это уделять внимание предостерегающим сигналам, мониторить здоровье в сезон и в межсезонье, сдавать анализы крови, проходить ЭКГ и, если используем химию, делать это умеренно.

   У атлета должно быть ясное понимание следующего:

  • Зачем я применяю стероиды?
  • Сколько времени я буду их применять?
  • Что я буду делать, после того, как закончу с этим?

   Надо знать разницу между употреблением и злоупотреблением. Большие проблемы будут у того, кто использует химию, не думая о жизни вне бодибилдинга, жизни после соревнований.

     Дориан Ятс: Как я уже говорил несколько раз выше: как бодибилдеры топ уровня, мы шли на просчитанный риск. Сейчас я веду здоровый образ жизни, и это все, что я могу сделать. Я сожалею обо всех, кто ушел раньше меня. Они были моими братьями по спорту. Говорить, что все они умерли из-за сердца, не совсем точно или честно. У моего хорошего друга Сонни Шмидта был рак, Пол Де Майо умер от передозировки наркотиков, и я уверен, что в смерти Майка Ментцера виноваты предписанные ему препараты. Момо Беназиза умер от диуретиков, которые отличаются от стероидов тем, что могут убить вас сразу же. Я не уверен, что когда-либо было известно, что убило Андреаса Мюнцера, но это точно не долгосрочная хроническая проблема с сердцем. Он умер вскоре после соревнований, как и Момо.

     Диуретики использовали в 90-х и все еще используют, а это очень вредно для почек. Не спорю, что применение больших доз стероидов на протяжении многих лет опасно, особенно для сердца. Но ведь в некоторых медицинских случаях гомонозамещающая терапия может уменьшить риск определенных хронических состояний.

     Кевин Леврон: Лично я не переживаю, т.к. использовал стероиды умеренно, а периоды отдыха от них у меня были больше большинства, если не всех моих коллег.

     Только медицинская экспертиза может сказать, отчего умерли все эти ребята. Препараты, которые используются и при этом они опаснее, чем все остальное, это диуретики, как уже сказал Дориан. Стероиды и гормон роста могут привести к проблемам и убить вас в итоге, но диуретики способны сделать это за пару часов.

     Я был там, в Голландии, когда умер Момо Беназиза. Но знаете что? Мы еще не видели ни одного Мистера Олимпия, который бы преждевременно умер. Почему? Думаю потому, что они не были так экстремальны в дозировках, как хотелось бы думать некоторым. А те парни не имели лучшей генетики и шли на повышенный риск в попытке это скомпенсировать и догнать более одаренных от природы. Некоторым тяжело смириться с тем, что кто-то имеет генетику лучше и откликается на химию гораздо сильнее, чем средний человек.

 

     Я полагаю, все вы сейчас на гормонозамещающей терапии. Какие у вас сейчас предписанные дозировки для поддержания здоровья? Используете ли вы гормон роста?

     Шон Рей: Я не касался химии с тех пор, как сошел со сцены в 2001; это была главная причина, почему я ушел. Химия стала наименее желательным аспектом соревнований, и я просто не мог представить, что буду выступать еще год, и химия при этом будет частью моей жизни. Я ушел от этого и никогда не оглядывался.

Дориан-Ятс     Дориан Ятс: Мне предписано 200 мг тестостерона энантата в неделю. Это не мой выбор.

     Уйдя со сцены, я бы очень хотел не использовать стероиды снова, а также значительно снизить вес, чтобы быть в состоянии носить стильную одежду! Бодибилдинг был чем-то, чем я занимался для себя, а не для кого-то другого, я хотел быть лучшим в этом спорте, к которому у меня есть талант. Перестав выступать, я больше не видел причин когда-либо снова использовать химию. В то время я как раз пытался создать семью с женой. Конечно, уровень моего тестостерона и показатели спермы были низкими после того, как я ушел осенью 1997. Через 18 месяцев мы наконец то смогли зачать ребенка. Но через 2 года после отмены стероидов, уровень тестостерона у меня был все еще низким. Я поговорил с доктором, и была начата гормонозамещающая терапия, чтобы вернуть уровень теста к нормальному. Это на самом деле уменьшает риск инфаркта по сравнению с состоянием, когда у вас тест ниже нормы.

     Я не использую гормон роста. Единственная причина, зачем парни моего возраста делают это, это желание быть стройнее, а мне это и так без проблем удается.

     Кевин Леврон: Для гормонозамещающей терапии я использую капсулы, вшитые в ягодицы на глубину нескольких дюймов (прим. переводчика: дюйм=2,5см). Из них очень медленно, в течении нескольких месяцев выделяется тестостерон. Доза получается около 200 мг в неделю. К гормону роста я не притрагивался с 1997.

   Много бодибилдеров, уже сошедших со сцены, чувствуют необходимость продолжать курсить с большими дозировками и оставаться огромными еще долго после ухода. Почему, по-вашему, они так поступают? Никто из вас троих так не сделал. Почему вы предпочли не связываться с этим?

     Шон Рей: Я верю, что мне был дан дар – дар здоровья тела и разума. Чем старше становлюсь, тем больше в этом уверен. Я не хочу принимать это как само собой разумеющееся, и очень счастлив, что не имею проблем со здоровьем после ухода.

     А что касается других, то я на них никогда не оглядывался. Получилось так, что мы с ними разделили одну и ту же страсть к бодибилдингу, но я всегда понимал, на чем заканчивается наша общность, всегда знал, что я гораздо больше, чем просто бодибилдер, и что по жизни я буду идти иначе, чем они.

     Дориан Ятс: Большинство, если не все эти парни хотят поддерживать невероятные размеры по психологическим причинам. Они так много вложили в достижение своего текущего размера и веса, что это стало их частью. Они в ужасе от того, что могут потерять это. Очевидно, что такую экстремальную массу невозможно поддержать без химии, и при этом я имею в виду дозировки выше, чем при гормонозамещающей терапии. Они зависимы не столько от самой химии, сколько от своей огромной фигуры и того внимания, которое она им дает. Лично мне на самом деле на это пох.й. Вижу, как парни пишут комментарии типа: «Дориан сейчас только 113кг! Он такой маленький!». И что? Я сделал, что я сделал. Был лучшим бодибилдером в мире 6 лет, и эта часть моей жизни сейчас закончена. Если бы я пытался поддерживать ту же массу все это время, уверен, что получил бы инфаркт и скорее всего, уже был бы сейчас мертв. Но я живу, хорошо живу, и планирую жить еще долго.

     Кевин Леврон: Я думаю, что для некоторых из этих ребят просто слишком тяжело выйти из образа огромного бодибилдера, в котором люди ими восхищались. Надо быть сильным мужчиной, чтобы забросить шприц подальше и прекратить играть эту роль. Так что они цепляются за прошлое, продолжают им жить, потому что будущее, в котором они не получают внимание и уважение за свое тело, для них слишком страшно.

     Я не хочу быть тем 60-летним парнем, которого вы видите на шоу в майке с тяжелоатлетическим поясом, таскающим с собой огромную бутылку воды. На это грустно смотреть. Отпусти это!

     Я строил свой характер из боли и страданий. Потерял отца, когда мне было 7, и мама умерла, когда я был еще слишком молод. У меня не было больше ничего, за что зацепиться, и бодибилдинг стал моим выходом, моим миром на долгое время. Мне нравится, кем я являюсь сейчас как человек, как отец для своего сына. Мое наследие, как чемпиона в бодибилдинге живет на фотографиях, видео и в памяти фанатов тех лет. Так что мне не надо больше за это цепляться.  

   

Первоисточник

Перевод: http://i-pump.ru/, переведено с сокращением оригинального текста

   Оглавление интервью:

Понравилось? Поделись с друзьями!

myprotein-25

Top