Майк Квин: интервью, часть 2

Майк Квин: интервью, часть 2

Майк Квин: интервью, часть 2

Майк-Квин      Рон Харрис: Верным ли будет утверждение, что раньше больше акцент делался на тренинг, чем на допинг?

     Майк Квин: Если говорить в общем, то бодибилдинг в 80-х был классным, а в 90-х – большим разочарованием. В восьмидесятых самым важным был тренинг, потом шла диета, а допинг с большим отрывом шел на третьем месте. После этого порядок важности сменился ровно наоборот. Сейчас молодые ребята подходят ко мне и их первый вопрос о том, сколько я жму лежа. Сразу после этого они спрашивают, какие стероиды я использую. Так жалко…

 

     Рон Харрис: Ты думаешь, слишком много ребят бросаются использовать стероиды в наше время, не уделив время построению естественной базы массы и силы?

     Майк Квин: Да, определенно, и мне кажется безумием, что при наличии всей той информации, которую они могут сейчас получить в интернете, почти никто из них не изучает допинг, прежде чем начать его использовать. Они просто руководствуются слухами и повторяют то, что, как им кажется, делают профессионалы. Думаю, что в наше время нужно быть психически ненормальным, чтобы быть бодибилдером.

 

     Рон Харрис: Ты всегда был известен, как очень требовательный тренер. Люди в зале пугались тебя?

 

     Майк Квин: Все время. На самом деле, для меня до сих пор тяжело получить клиентов в качестве персонального тренера, потому что люди думают, что я – чокнутый. Но я никогда не отказывал поклонникам в автографе. Вы должны понимать, что зал – это мой офис; это место, где я работаю. У меня синдром дефицита внимания и гиперактивности, который дает мне возможность чрезвычайно сильно сфокусироваться на короткие промежутки времени. Когда диагноз был окончательно установлен, я изучил болезнь, и как она себя проявляет. Внезапно многие плохие решения и импульсивное поведение в моем прошлом обрели смысл.

 

     Рон Харрис: У тебя репутация «плохого парня» в бодибилдинге. Откуда это пошло?

     Майк Квин: Я никогда не провозглашал себя «плохим парнем». На самом деле, мне кажется, что это звучит тупо. Полагаю, что то, как я тренировался, и мои фото выглядели так враждебно. Но такие фото хорошо продавались. Когда я сделал мою первую обложку для Iron Man, продажи журнала удвоились. Я бы идеально подошел для контактных видов спорта, вроде футбола или хоккея. Забавно, но миф о том, что я – забияка, стал реальностью. Я выходил, и парни хотели заварить кашу со мной просто из-за моего имиджа. Мне всегда приходилось обороняться. Я никогда не боялся высказывать, что у меня на уме, никогда не стоял в стороне, когда хулиган приставал к людям вокруг. Если поэтому я – «плохой парень», то ладно, пусть так и будет.

 

     Рон Харрис: Ты боролся с наркозависимостью несколько лет, так?

     Майк Квин: Иногда я с этим сталкивался, но не был наркозависимым. Я занимался самолечением своего синдрома с помощью кокаина. Употребив кокс, я мог читать, мог четко мыслить. Думаю, это делало меня нормальным.

 

     Рон Харрис: Полагаю, сейчас ты используешь для этого более традиционные медикаменты?

     Майк Квин: Я принимал Велбутрин много лет, и он очень хорошо помогал, но меня мучила бессонница. Сейчас я употребляю Паксил против маниакальной депрессии и Стратеру. До сих пор я не чувствую себя на 100% нормально.

 

     Рон Харрис: Когда последний раз ты терял контроль или вступал в драку?

     Майк Квин: В прошлом ноябре. Этот засранец, который оказался маленьким стероидным качком, подумал, что моя жена заняла его место для парковки, и начал ей угрожать. Она была так напугана, что набрала меня. Я был в 25 минутах, так что сказал ей заблокировать его машину, чтобы он не смог уехать. К моменту, когда я подъехал, он был в магазине GNC. Я этот кусок говна там повалял, как тряпичную куклу. Но мне сейчас уже 42 года. Я порвал пару связок в плече, швыряя эту скотину.

 

     Рон Харрис: Насколько ты большой сейчас?

     Майк Квин: Пытаюсь быть поменьше, но во мне 108кг. Мой самый большой вес был 130кг, но с ним мне было очень, очень неудобно. Я не понимаю, как парни сейчас справляются с таким весом. Проходишь несколько шагов и уже одышка. В 80-х мы были в лучшей форме, без этой экстремальной массы. Мы просто понимали, что это плохо для здоровья.

 

     Рон Харрис: Еще был инцидент, когда ты потерял свой зал из-за каких-то дел, относящихся к мафии, так?

     Майк Квин: Да, довольно страшная история. У меня с двумя партнерами был зал во Флориде. Один из них был из Англии, у него была компания по производству спортпита. Другой был хиропрактиком. Каждый из нас вложил в это по четверть миллиона, и предполагалось, что хиропрактик будет снимать в месяц по пять тысяч. Я позволил моему партнеру вести дела, не зная, что у него проблемы с наркотиками, и он не распоряжается деньгами должным образом. Он пропустил несколько платежей хиропрактику. Однажды к нам пришли четыре «реальных» итальянских мужика, которые объяснили, что деньги, которые дал нам хиропрактик, на самом деле их деньги, и им не нравится, что мы не платим положенные суммы. Эти парни были из одного из главных криминальных семейств в США. Я испугался и переписал всю свою долю.

     Рон Харрис: Так ты никогда не имел ничего общего с мафией?

     Майк Квин: У меня были связанные с мафией друзья, но я сам никогда этого не касался. Слава Богу, я все-таки их знаю, и когда несколько лет назад был инцидент, когда владелец клуба в Майами хотел меня убить и заказал меня, то я сделал звонок, и заказ был снят. Этот парень разбил бутылку текилы об мое лицо.

 

    Рон Харрис: Как мило. Почему ты прекратил выступать?

     Майк Квин: Я закончил, потому что спорт превратился в культ. Победителями стали становиться парни, у которых за спиной лучшие аптекари. Единственный настоящий генетический фрик среди профессионалов сейчас – это Ронни Колеман. Он на самом деле стал профи, когда был почти чистым. Так много дерьма и политики сейчас в этом спорте. Они – как стадо плачущих младенцев, вечно скулящих и жалующихся, но никогда не встающих на защиту своих прав. Хотите, чтобы ситуация изменилась? Бойкотируйте Мистер Олимпия! Это единственный известный мне вид спорта, где федерация отворачивается от атлетов, если у них появляются проблемы со здоровьем. В Европе, когда футболист серьезно болеет, они проводят специальные благотворительные матчи, чтобы собрать для него деньги.

 

Источник: Testosterone Nation

Перевод: i-pump.ru

Понравилось? Поделись с друзьями!

myprotein-25

Top