Интервью с Нассером Эль Сонбати, часть 25: гной в дельте, Эзиклен

Интервью с Нассером Эль Сонбати, часть 25: гной в дельте, Эзиклен

Интервью с Нассером Эль Сонбати, часть 25: гной в дельте, Эзиклен

Нассер-Эль-Сонбати

 

     Дэвид Робсон: Привет, Нассер. В одной из первых частей нашего интервью ты кратко упоминал о серьезной проблеме, с которой ты столкнулся (стафилококковая инфекция). Не мог бы ты сейчас подробней раскрыть эту тему?

     Нассер Эль Сонбати: Весной 2003 я начал подготовку к выступлению на Ночи Чемпионов. Так называемая Ночь Чемпионов была тогда третьим по значимости шоу в профессиональном бодибилдинге после Мистер Олимпия и Арнольд Классик. До этого я выигрывал Ночь Чемпионов в 1995 и был там вторым в 1994. За 2 недели до шоу 2003 года я начал чувствовать, что серьезно заболел, нижняя часть тела начала затекать. Я был вынужден отменить планировавшуюся фотосессию с Крисом Лундом из журнала Флекс. У меня начались кашель и икота. Икота не останавливалась, так что даже ночью я едва мог спать.

     Я все еще хотел выступить, но мне становилось хуже и хуже. Из задней части правого плеча пошел гной. Я не вызвал врача, а вместо этого позвал маму, которая сразу же вылетела мне на помощь из Германии. Я все еще не понимал размеры появившейся угрозы. Когда прилетела мама, то начала извлекать гной из дельты с помощью шприцов. Так продолжалось целых 2 дня, но количество гноя не уменьшалось. Гной был и белый, и желтый, и коричневый.

     Мама горячо настаивала на том, чтобы я обратился в больницу, но я все еще хотел выйти на сцену. Как бодибилдер, вы привыкаете к боли, так что я просто хотел вытерпеть, пока не закончится шоу, а потом уже идти к врачу. В итоге длины игл стало не достаточно, чтобы достичь дна инфицированной области дельты, так что я пошел в местную больницу в северной части Сан Диего, намереваясь остаться там лишь на 1 день. Там мне подцепили капельницу. Предполагалось, что я там останусь. Но я все еще хотел выступать, так что, пробыв там целый день, я отправился домой. По возвращении из больницы домой икота продолжалась, а плечо разбухло еще больше. Через пару дней я позвонил своему хорошему другу и попросил, чтобы он добросил меня до больницы. Друг ответил, что должен сначала позавтракать, и заедет после этого. Я ему ответил: «Ты не понял, тебе надо ехать прямо сейчас, я помираю». Мой друг и бизнес-партнер Фред вскоре приехал и увез меня с мамой в больницу Ла Джолла, штат Калифорния. Там меня сразу усадили в кресло-каталку, взяли анализ крови. Все показатели были плохие, уровень сахара в крови был очень низкий, в организме не было минеральных солей. Я был близок к отказу почек. Врач сказал мне, что прямо сейчас нужно делать разрез, чтобы убрать гной из дельты. У меня стафилококковая инфекция.

     Я просто сел на больничную кровать, и началась операция, без анестезии, откачка гноя, разрезание и выскабливание мертвой ткани из дельты, в то время как мама держала тарелку за моей спиной, чтобы собирать в нее все, что удаляли и откачивали. Воняло очень сильно, настолько, что мама мне позже сказала, что ее едва не вырвало. Естественно, я должен был остаться в больнице, при чем на целых 10 дней. За это время я потерял почти 32кг. Чем больше времени проходило, тем меньше я доверял лечившим меня докторам (их было четверо). У каждого из них была своя теория по поводу моей ситуации и того, как меня лечить. Они просто перекидывали мою медицинскую карту от одного врача к другому. Кровь я сдавал по 4 раза в день ежедневно. Один раз, через 8 дней после того, как я там появился, они разбудили меня в 4 утра, чтобы поставить на весы и узнать мой вес. Меня это выбесило, я поинтересовался, почему они не могли сделать это раньше, на что мне было сказано, что «раньше у них не было на это времени».

Нассер-Эль-Сонбати-после-операции

     Первые 5 дней у меня в левом предплечье была капельница, а дельта была вся замотана, так что, когда я посещал туалет, у меня была проблема, т.к. стойка с капельницей была при мне, я должен был тащить ее за собой. Я едва мог поворачиваться, т.к. плечо было совсем недавно разрезано. Дверь уборной за собой из-за капельницы я закрыть не мог. Однажды ночью рана открылась, и кровь брызнула оттуда фонтаном. Медсестра запаниковала, мне пришлось ее успокаивать и попросить, чтобы она меня заново перебинтовала. Там вроде не было врача по ночам. В то же время я был на диете с 1 600 ккал, чтобы выровнять инсулин. Это было почти невыносимо. После предсоревновательной диеты попасть в больницу и продолжать находиться на урезанном пайке, будучи настолько больным и не имея доступа к моим предсоревновательным препаратам (анаболические стероиды и гормон роста), и так резко – все это создало хаос в моем организме. У меня создалось впечатление, что врачи ставят надо мной эксперименты – такой фрик доселе к ним в руки еще не попадал.

     Я так голодал, что начал забирать еду с тележки (разные блюда для разных пациентов). Еще один мой друг тайком передавал мне пищу. Пока я там был, какие-то поклонники узнали меня и забрали две моих футболки, майку и тапки. Медсестра отказывалась в это верить, говорила, что вот ее одежду здесь никто не тырит (смеется).

     Еще была пара отчаянных попыток со стороны медперсонала вывести воду из моих ног и слоноподобных голеней. Медсестры хотели, чтобы я для этого ходил на высоких каблуках – просто нелепо! Потом они облачили мои опухшие ноги в бандаж. Мама называла эти попытки помочь мне «ветеринарными». Мне давали диуретики, чтобы вывести воду, но мой организм настолько привык к ним за время подготовки к соревнованиям, чтобы обычные дозы были для него просто пшиком, абсолютно ни о чем. Так что мой отец, который тем временем прибыл из Германии, и мама приносили мне из дома дополнительные количества более сильных диуретиков, которые я самовольно принимал, чтобы снять отеки. Мы трое опасались, что такая задержка воды может плохо повлиять на сердце. Видя, что делают врачи, мы просто не могли им полностью доверять. Один из врачей даже начинал орать на меня, когда я хотел, чтобы мне объяснили конкретно, в чем состоит план лечения. Я ответил ему, что он должен понизить тон, потому что мы находимся не в центре для рекрутов ВМФ.

     Через 10 дней я покинул эту больницу, не смотря на то, что врачи требовали, чтобы я остался. Изначально я собирался остаться там на более долгий срок. Врачи планировали вводить мне антибиотики через капельницу, утверждая, что у меня все еще есть источник инфекции в одном из клапанов сердца. Позже я обратился к еще одному независимому доктору, который провел так называемую эхограмму. Она показала, что у меня в сердце нет никаких источников воспаления. В итоге оказалось, что мне попался только один стоящий врач – тот, который откачивал гной из дельты. Этот же врач проводил мне еще одну операцию в 1998. О ней, Дэвид, я расскажу тебе в другой раз.

     Дэвид Робсон: В интернете было много разговоров относительно использования тобою Синтола. Недавно ты признался, что применял не Синтол, а Эзиклен.

     Нассер Эль Сонбати: Я знаю, что многие профи, которые выступали вместе со мной, вводили Эзиклен ежедневно последние 14 дней перед соревнованиями. Это определенно очень больно, ведь Эзиклен просто адски жжет. Когда я его применял, то это было в межсезонье в области дельт, и/или для рук, перед тренировкой этих групп мышц. Я делал это и не только в межсезонье. Когда Эзиклен стал дефицитом, я приберегал его только для шоу. Эзиклен действует очень хорошо для маленьких групп мышц вроде дельт, он подходит для увеличения пика бицепса и различных головок трицепса. Из моего опыта Эзиклен лучше работал, когда я вводил его в маленькие мышечные группы в день соревнований. Однажды мне его ввели в разные части спины (это делала для меня моя бывшая жена). Первые пару часов спины выглядела хорошо, но потом, на финальном позировании (это был Арнольд Классик 1998) ее залило. Так что это мой опыт, которым я сейчас делюсь бесплатно.

     Иногда, когда я использовал Эзиклен в отелях, то ставил стул к зеркалу, а моя жена и ее подруги уже держали наготове шприцы с Эзикленом с длинными иглами. Я просто сидел там, а меня кололи каждую пару секунд на протяжении 30-45 минут. Иногда девочки вынуждены были остановить инъекции, потому что из меня текло слишком много крови. Они унимали кровотечение бумажными полотенцами, иначе, если бы кровь высохла на коже, то под тремя-четырьмя слоями грима выглядело бы это ужасно. После этих «сессий», которые иногда длились и больше часа, мне нужно было ложиться, т.к. я чувствовал себя ужасно. Однажды я даже вырубился на этом стуле, так что меня пришлось волоком тащить в кровать.

     6 ампул Эзиклена по 2 кубика стоили в Италии 8 долларов, когда он еще был доступен. Позже в Штатах я платил уже 25 долларов за одну ампулу. Дилеры определенно делают на бодибилдерах приличную прибыль. Более дешевая альтернатива – Синтол. Но чтобы получить что-то более похожее на Эзиклен, надо использовать Nolotil или Metamizol, которые можно легко найти в Мексике. Но вы совершенно точно испытаете дикую боль. Просто само чувство, что эти жидкости попадают вам в кровоток, уже причиняет экстраординарную боль. После такой «сессии» вам точно потребуется отдых, потому что сразу после нее вы не сможете нормально выйти на сцену, вы можете там просто вырубиться. А если вы еще и на слишком больших количествах диуретиков и инсулина, то точно умрете. Однажды я говорил о возможности такой смерти с Крейгом Титусом, который был большим поклонником моих кондиций в 90-х. Он сказал: «Знаешь, Нассер, если бы я мог, как ты, оказаться в топ 6 на Олимпии хоть раз в жизни, то отдал бы за это душу дьяволу сразу после шоу. Мне плевать, что со мной будет после попадания в топ 6».

 

Перевод: http://i-pump.ru/, переведено с сокращениями исходного текста

Понравилось? Поделись с друзьями!

myprotein-25

Top