Говорит мертвец: Ли Прист отвечает Testosterone Nation

Говорит мертвец: Ли Прист отвечает Testosterone Nation

Говорит мертвец: Ли Прист отвечает Testosterone Nation

       Наш перевод интервью, которое популярный бодибилдер Ли Прист дал Джону Кенигу, журналисту ресурса Testosterone Nation:

 

 Ли-Прист     Здесь, на Testosterone Nation, мы не часто обсуждаем профессиональных бодибилдеров. Мы не являемся поклонниками «спортивного» направления бодибилдинга, а единственные моменты, когда профессионалы говорят нам что-то, это когда мы их чем-то разозлили. И все же, довольно тяжело игнорировать профи, учитывая, что каждый журнал по теме переполнен фотографиями их торсов и улыбающихся харь. Плюс, всегда присутствует некий патологический интерес. Насколько далеко смогут зайти эти парни со своими телами, не став постоянными соседями Андреаса Мюнцера и Джипа Свенсона?

     Будучи шайкой больных ублюдков, мы сформировали некий союз, «Союз Мертвецов», если быть более точным, в который поместили и ранжировали тех профи, которые имеют наибольшие шансы в ближайшем будущем «потренироваться с ангелами». Не смотря на то, что авторы этого списка использовали вымышленные имена, в этом перечне довольно легко было опознать Ли Приста. В этом соревновании Прист приходил в первой тройке 3 года подряд, однажды даже став первым (это пока его лучший результат на крупных конкурсах).

     Не удивительно, что Ли не был особо счастлив обладать таким титулом. Но, вместо того, чтобы усираться в спорах с нами, он был достаточно мужественен, чтобы сделать интервью с нашим сотрудником Джоном Кенигом. Хоть оно и о профи, но Ли хотя бы открыто говорит о том, что происходит за кулисами спорта. Ради этого он заслуживает быть выслушанным.

 

     Весна 2000 года, Арнольд Классик Экспо. Ли Прист узнал меня по футболке Testosterone и бейджику. Он подошел, остановился и сразу же принял позу двойной бицепс. Ли засмеялся и спросил: «Неплохо для мертвеца, тебе не кажется?».

     Поговорив некоторое время о разных вопросах, касающихся мира бодибилдинга, включая первую статью о «Союзе Мертвецов», он согласился присесть, чтобы обсудить интервью. Мы продолжали общаться по поводу интервью, но оно в тот период так и не состоялось – жизнь внесла свои корректировки (в т.ч. женитьба Ли в июле). Была опубликована вторая статья о «Союзе Мертвецов», и в этот раз Прист расстроился. Он не считал, что анонимный автор статей прав, думал, что Testosterone, опубликовав «Союз Мертвецов», обидел профессионалов и бодибилдинг в целом, и что большая часть слухов/новостей в этих статьях была некорректной.

     Готовность Приста вести открытый диалог сделала его идеальным кандидатом для интервью. Вот оно:

 

     Джон Кениг: Очевидно, что ты не больно то счастлив по поводу опубликованных нами статей «Союз Мертвецов». В таком случае скажи нам, что ты об этом думаешь.

     Ли Прист: Такие публикации служат бодибилдингу плохой рекламой. Люди теперь интересуются, не умерли ли мы все. А откуда автору статьи знать, что его здоровье лучше моего? Просто потому, что я ем вредную пищу в межсезонье? Потому что мой вес слегка превышен? Да у меня холестерин никогда не был выше 116. При моем самом высоком весе (128кг) холестерин был 113. Врач в это поверить не мог. Давление у меня идеальное. Я сдаю анализ крови каждые пару месяцев.

     Большая часть того, что написано в «Союзе Мертвецов», вызывает раздражение. Люди считают, что кто-то из нас умрет, но TC Luoma (главный редактор Testosterone Nation) или еще кто-то может умереть от инфаркта вне зависимости от того, насколько правильно они питаются. Посмотрите на Уэйна Де Милью (до 2004 года - один из крупнейших функционеров ИФББ). У него одна почка пересажена, но он не принимал никакого допинга. Он может и говорил про себя: «Только посмотрите, сколько всего эти парни принимают. Что они с собой делают», - но посмотрите, что с ним самим стало. В залах есть люди, которые пьют и курят, и у них уже в середине пятого десятка инфаркты.

 

     Джон Кениг: Ты считаешь, что некоторые профи все-таки заслуживают того, чтобы быть включенными в список «Союза Мертвецов»?

     Ли Прист: Не совсем. В любом спорте, если ты доходишь до экстремального уровня развития, это становится опасным. Есть подобный список для автогонщиков, например? Они гоняют со скоростью 320 км/ч; могут разбиться и сгореть, знаете ли. Футболисты принимают допинг (имеется в виду американский футбол). Они могут воткнуться головой в землю, сломать шею и умереть. Если ты вышел на высший уровень, можешь быть уверен, что всегда есть риск, что ты можешь погибнуть. Это может произойти, когда ты переходишь улицу; люди на горы карабкаются и могут упасть, разбившись. Любые вещи, которые ты делаешь, могут быть опасными.

     Марафонцы время от времени падают и умирают. И даже если я умру от естественных причин, люди скажут, что это из-за того, что я принимал все это дерьмо! Если мы начинаем болеть, это сразу же связывают с допингом.

 Ли-Прист-изменение-веса

 

     Джон Кениг: Твой рост примерно 163см. Говорят, что допинг замедлил твой рост. Что ты на это скажешь?

     Ли Прист: Это чушь. Я – один из самых высоких в своей семье. Рост моей матери и сестры – 160см, у отца -168см, если что. Мой дед и мой прадед были со мной одного роста. Я не происхожу из семьи 180см людей! Вот такая у меня наследственность.

 

     Джон Кениг: Убедительно. Давай перейдем к другим темам. Ты готовишься к Олимпии и сказал мне, что потерял 7кг за прошлую неделю! Сколько же ты весил неделю назад?

     Ли Прист: Думаю, примерно 106кг. То, какой вес я набираю, зависит от того, сколько времени между соревнованиями. Когда я весил 128кг, то это было потому, что в том году я выступал только на одном шоу, и поэтому целых 10 месяцев ел, что хотел. Я не пытаюсь определить, насколько большой вес я могу набрать.

 

     Джон Кениг: Но, очевидно, ты любишь поесть?

     Ли Прист: Я просто наслаждаюсь пищей! Жизнь слишком коротка, чтобы быть все время на диете. 80% людей, сидящих на диете, несчастны.

 

     Джон Кениг: Твой подход можно назвать «старой школой».

     Ли Прист: Ну, что касается диеты и тренировки, придерживайтесь базовых правил, и вы не ошибетесь. Зачем пытаться переворошить то, что уже было многократно проверено?

 

     Джон Кениг: Я думаю, что ты один из немногих топовых профессионалов, которые сейчас набирают действительно большой вес в межсезонье.

     Ли Прист: Я знаю, что люди говорят, что если я буду набирать такой большой вес, то умру от инфаркта в межсезонье. Но вспомните старые времена, когда все набирали большой дополнительный вес во вне-сезона. Сейчас редко кто так делает, потому что хотят быть всегда в форме, близкой к соревновательной. Они говорят: «Ты столько ешь! Ты настолько тяжелеешь, что можешь помереть!». Умоляю вас. Я видел толстых, которые спокойно бегали рядом с людьми с весом вдвое меньше, чем у них. То, что у них большой вес, вовсе не говорит о том, что они не в форме. Есть люди, которые соблюдают диету, но при этом их здоровье хуже тех, кто ест жирную пищу.

     Фотоальбом Ли Приста в нашей группе в ВК

 

     Джон Кениг: Ты полагаешь, что такой подход к тренировкам и питанию позволяет тебе наращивать массу без разных видов допинга, применяемого другими атлетами?

     Ли Прист: Постоянно читаю статьи, где пишут, что я, например, применяю инсулин. Я никогда не использовал инсулин. Люди уверены, что я должен был это делать, чтобы набрать такой вес. Это нонсенс. Я просто много ем. Я пью цельное молоко и вообще много всяких молочных продуктов. За счет этого в организме удерживается много жидкости. Во вне сезона я едва ли принимаю что-то, кроме того, что необходимо для поддержания суставов. Большую часть времени, 6-7 месяцев в году, я чист. Много ем, упорно тренируюсь. Все мои лучшие силовые достижения были показаны, когда я ничего не принимал.

 

     Джон Кениг: Но ты должен признать, что у тебя превосходная генетика. Похоже, что твое тело хорошо реагирует на все, что бы ты с ним ни делал.

     Ли Прист: У меня никогда не было подхода «что-то маловато помогает, приму ка я побольше». Каждый раз, когда я делал цикл, я использовал малые дозировки, которые срабатывали, и это продолжало действовать. Я знаю людей, которые принимают, например, 3000мг того, 4 таблетки этого, еще 2 мг чего-то. В итоге они употребляют 6 разных препаратов. После цикла они думают: «хорошо, в прошлый раз у меня было вот столько, на следующий раз надо увеличить». Они продолжаю увеличивать и увеличивать дозировки.  

 

Ли-Прист   Джон Кениг: Такое впечатление, что они даже не знают, что именно работает.

   Ли Прист: Нет, не знают. Люди, например, смотрят на меня. Я использовал гормон роста только последние 3 года, и они спрашивают меня, работает ли он. Как по мне, так я не почувствовал какой-либо разницы, начав его применять. И без него у меня все было неплохо. А когда начал использовать, никаких драматических изменений я не увидел. Может быть, в другом возрасте влияние гормона роста сказывается сильнее, но мне кажется, в целом оно переоценено.

 

   Джон Кениг: Ты пробовал гормон роста просто, чтобы посмотреть, как он на тебя подействует?

   Ли Прист: Все говорили, какая это классная штука, что он не создает угрозы для здоровья, помогает снизить процент жира в теле и много чего еще. Но в итоге моя форма не изменилась. Единственное изменение состояло в том, что я стал беднее на несколько сотен долларов!

     Знаете, я обнаружил, что Станозолол (Винстрол), работает ничуть не хуже, чем гормон роста. Люди смеялись, но ведь все во многом зависит от генетики и силы разума. Я знаю ребят, которые употребляют допинг, но их внешний вид не меняется год за годом. Они используют большие дозы, ну и где результат? Надо уметь чувствовать себя. Если ты не собираешься делать на этом карьеру, зачем сходить с ума, применяя эти препараты?

 

     Джон Кениг: Я знаю парней, которые не соревнуются, но применяют феноменально большие количества допинга длительные периоды, а выглядят при этом так, что по ним даже не скажешь, что они тренируются.

     Ли Прист: Нравятся мне ребята, которые рассуждают: «Вот смотри, Ли Прист в 5 раз больше меня, так, должно быть, он и гормонов принимает в 5 раз больше». От таких рассуждений я иногда просто в жутком разочаровании. Когда провожу семинары, то говорю людям правду о том, что я принимаю, а они говорят: «Да хе.ня все это, ты врешь!». Да мне не о чем врать! Если я принимал 10 000 мг Теста и 20 IU гормона роста, так я вам так и говорю. Мне пох.р, знаете ли вы о том, что я использую. Мне это безразлично. Это то, что я применяю, но слухи звучат более захватывающе, чем правда.

 

     Джон Кениг: Этому способствуют интернет-чаты, тебе не кажется?

     Ли Прист: Да, иногда я выхожу онлайн и пишу: «Я – Ли Прист, и вот, что я применяю», а они такие: «Ты – не Ли Прист». Кто-нибудь еще вылазит и пишет: «Я знаю, что на самом деле использует Ли Прист». А я с этим парнем даже не знаком!

 

     Джон Кениг: Что ты на самом деле применяешь? Каковы твои настоящие циклы?

     Ли Прист: В последнее межсезонье вообще ничего, но предпоследний раз в межсезон я делал просто Деку или Параболан, или Деку и Примоболан, по 2 кубика каждого в неделю. Вот и все. Люди думают, что я вру. На последнее соревнование, где я выступал, Ночь Чемпионов, я потратил на допинг 1 500$. Я использовал Станозолол, Кленбутерол, немного гормона роста, и по одному Анаполона-50 в день.

     Мне всегда смешно, когда я читаю эти статьи, где пишут, что бодибилдеры тратят 50-60 000$ на допинг. Вы можете считать бодибилдеров тупицами, но я не собираюсь тратить 60 000$ в то время, как призовые на соревнованиях составляют только 10 000! Хорош вам!

 

     Джон Кениг: Но ты не думаешь, что находятся люди, которые действительно делают это?

     Ли Прист: Ну да, но топовые профи так не поступают. Я не собираюсь говорить, что применяет Пол (Диллет), но могу сказать прямо сейчас, что Пол не использует огромного количества допинга. Люди думают, что Пол на огромных дозах, но было множество случаев, например, когда он готовился к Олимпии 1998 (он тогда жил со мной), и мы делали инъекцию Винстрола, а потом была пауза 3-4 дня. Мы такие: «Сделаем в следующий раз или еще когда». Постоянно слышу слухи о том, что принимает Пол Диллет, но я жил с ним 8 месяцев и своими глазами видел все, что он делал.

 

     Джон Кениг: Однако ты должен признать, что он принимает весьма ошибочные решения в подготовке прямо перед конкурсами.

   Ли Прист: Один раз дело было в диуретиках; в следующий раз – в инсулине. Люди говорят, что стероиды убивают. А я говорю, что никто на самом деле не умер от использования стероидов, в отличии от диуретиков.

 

     Джон Кениг: А что по поводу подавителей боли, вроде Нубаина? Многие профи используют Нубаин, когда тренируются?

     Ли Прист: Я знаю многих, кто так поступает. Я никогда не пробовал. Когда мне было 12, я попробовал курить, вот и все. К марихуане я в жизни никогда не притрагивался. Никогда на такие вещи не подсаживался. У многих людей есть зависимости. Оксибутират натрия и прочее, я никогда это не пробовал. Люди говорили: «Ли, попробуй это, это хорошо для того, хорошо для этого». Я посылал их. Мне говорили, что это помогает заснуть. Ладно, иногда я принимаю Tylenol PM, когда у меня что-то болит, но некоторые люди подсаживаются на всю эту дрянь. Это перерастает в еще что-нибудь. Они начинают принимать экстази и т.д. Я им говорю: «Что с вами? Зачем вы тратите время со всем этим барахлом?»

     Они думают, что примут это, примут то, какая разница? Я никогда не был зависимым. Когда бы я ни соблюдал диету, готовясь к конкурсу, я не мог дождаться, когда же это закончится, когда я же я смогу начать есть нормальную еду вместо этого говна! Все сводится к тяжелому труду и самоотверженности. На это требуются годы. Вы не сможете построить мускулы за ночь. Иногда можно встретить парней, которые сделали это быстро, но где они сейчас? На секунду появляются, а потом исчезают.

 

     Джон Кениг: Что ты думаешь о Синтоле?

     Ли Прист: Думаю, это глупость. Что случилось с тяжелыми тренировками? Вот, например, тот парень, который был на обложке журнала Iron Man в том месяце, с руками в 68см. Насколько тупо это выглядит! У него предплечья, как, блядь, у девки, и эти руки – да это же смотрится нелепо! А где твоя грудь, спина и ноги? Твои руки – это дебилизм. Предплечья, наверно, сантиметров 35. Надо нарастить весьма здоровые предплечья, чтобы управляться с весами, которые позволят построить 68см руки.

    Эта штука никогда не изучалась на предмет долгосрочных последствий. Откуда эти парни, накачавшие столько масла внутрь мышц, знают, что случится с этим через пару лет? Оно же не может находиться там годами. Имплантанты для груди вызывают проблемы, так они хотя бы находятся в оболочке. Не думаю, что от этого масла будет польза.

   Все хотят быстрых решений, хотят стать огромным за ночь. Но это так не делается. И опять, я слышал слухи, будто я вводил эту штуку себе в руки. Бля.ь, да посмотрите на мои бицепсы и трицепсы. Они у меня «в полоску» на соревнованиях! Я никогда это не использовал, а если бы и стал, то сделал бы инъекцию в верх груди и спину, потому что мне всегда говорят, что это мои слабые места.  

 

 Ли-Прист     Джон Кениг: Довольно легко понять, кто использует Синтол.

     Ли Прист: Да, их дельты, как большие опухоли. Некоторые из нынешних топовых профессионалов (из первой тройки) становятся в дельтах больше и больше, но в этой области у них нет дефиниции, нет рельефа. Они выглядят большими и наполненными и все. У меня такой вид бывает через пару недель после шоу, но в день соревнований вы должны смотреться прорисовано. А потом я читаю в журналах, какие у этого парня «наполненные и округлые мышцы». Бл..ь, да это подделка! Хорош вешать нам лапшу на уши!

 

     Джон Кениг: Вернемся к курсам. Поговорим конкретно. Сколько длится твой курс?

     Ли Прист: Когда я «на диете», то это длится 12 недель, потом следует перерыв на пару месяцев. Потом, может быть, в межсезонье я еще похимичу недель 6-8, и все, затем я чист, пока не начну готовиться к очередным соревнованиям. Я не как большинство людей, которые говорят, что они чистые, а сами все еще что-то принимают. Когда я не на курсе, то я действительно чист, вот так. Два года назад, когда я готовился к Iron Man и занял шестое место, я был чист; ничего не принимал 8 месяцев.

 

     Джон Кениг: Тебе никто не поверит.

    Ли Прист: Я знаю, люди говорили мне, что я не смогу сделать это без допинга. А я ответил: «Да пошли вы! Я покажу вам, что я смогу!». Я был значительно легче и не выглядел так уж круто, но на самом деле я и не надеялся выиграть конкурс. И все же выглядел весьма хорошо, удержав большую часть массы, но не был так прорисован, как обычно. Это больше психологический момент; меня просто выбесили. Я предлагал людям, которые мне не верят, сделать анализ. Я вам десять штук заплачу, если результаты покажут, что я на допинге; я готов подтвердить свои слова делом. Говорю вам, я чист.

 

     Джон Кениг: Если ты потерял 7кг за прошлую неделю, значительная часть этого была водой.

     Ли Прист: Почти всегда так и есть. Когда бы я ни начинал соблюдать диету, то перехожу от поедания всего, что мне хочется, на овсянку, и мои вкусовые рецепторы это ненавидят. В первую неделю я опускаюсь с 6 000 - 7 000ккал до 2 000. Передо мной целая тарелка куриных грудок, а я съедаю только половину грудки, а потом копаюсь в овощах.

     Мой обмен веществ разгоняется от кардио, и я дохожу до состояния, когда меня остро мучит голод. Таким образом, ко второй или третьей неделе я уже ем все, что передо мной; я очень голоден. В первую неделю мне все невкусно, поэтому я едва ем.

 

     Джон Кениг: Сколько кардио в день ты выполняешь прямо сейчас, на диете?

     Ли Прист: Только 40 минут в день.

 

     Джон Кениг: Ты будешь увеличивать продолжительность по мере приближения конкурса?

     Ли Прист: Зависит от самочувствия и внешнего вида. В этот раз не потребуется сильно утруждаться, потому что я не такой уж тяжелый. Бывает, что делаю кардио 1 час. Мне говорят, что я не должен делать так много, потому что вес сбрасывается очень быстро.

 

     Джон Кениг: Ты участвуешь в рекламе Metabolic Thyrolean. На самом деле его используешь?

     Ли Прист: Да. Я не большой поклонник добавок с эфедрином, всего того, что вызывает эти странные ощущения. Всегда предпочитал Thyrolean.

 

     Джон Кениг: У тебя появляется дрожь от Кленбутерола?

     Ли Прист: Не совсем. Один только раз была, когда я был в Австралии и использовал порошковую форму. Тогда появилась небольшая дрожь и судороги в руках и ногах. В Австралии еще есть кленбутерол для инъекций, от него таких эффектов нет. От таблеток в Америке я тоже такого негативного эффекта не ощущал, но по ним зачастую большие сомнения на предмет подделки. Половина этого дерьма здесь – подделки.

 

     Джон Кениг: Это поступает из Мексики.

     Ли Прист: О да. Или в них есть бактерии.

 

     Джон Кениг: Как долго ты намерен участвовать в соревнованиях?

     Ли Прист: Я этим наслаждаюсь. Вероятно, когда фанатам не захочется на меня смотреть, я уйду. Пока я выхожу на шоу и знаю, что стал лучше относительно прошлого раза, все в порядке. Если я дойду то точки, когда буду становиться хуже и хуже раз от раза, и фанаты скажут: «Его день настал», я уйду. Например, Рич Гаспари - он не должен был затевать все эти возвращения. Уходи, когда ты на пике; к чему нужны возвращения?

     Например, Самир Баннут. Он прекрасный парень, но многие не помнят его как победителя Мистер Олимпия. Каждый раз, когда он возвращался, он приходил последним. Люди запомнят и это наряду с его победой на Мистер Олимпия.

     Я надеюсь на изменения в этом спорте. Тут ходят слухи, что Синбаду собираются заплатить 80-120 000$ за то, что он снова устроит комедию на Мистер Олимпия (прим.переводчика: Синбад - американский комик, был ведущим и хохмил на Мистер Олимпия 1998). Это что такое? Да никто не собирается на него смотреть; это пустая трата денег! Например, моя жена, Кэти получила призовые за Мисс Олимпия в своей весовой категории. Там было 15 000 за первое место, 6 000 за второе и 4 000 за третье. Это же просто возмутительно.

     Если они на самом деле заплатят 120 000$ Синбаду, это что же, он получит на 20 000 больше Ронни Колемана, если тот победит? Это безумие. Парни жопы рвут на тренировках, чуть до смерти себя не доводят; эти 120 000 или сколько бы там ни было, должны быть разделены между атлетами. Посмотрите на Мистер Олимпия; если вы не в первой десятке, то не получаете ни цента. Обычно на шоу 16 участников, и те, кто занимает с 11 по 16 место, должны получить хотя бы по 5 000$ или хоть что-то.

 

Ли-Прист     Джон Кениг: А почему участникам не платят настолько большие призовые?

     Ли Прист: Говорят, что нет денег. Да есть у них деньги, если они платят Синбаду столько, сколько я слышал. Я не понимаю, почему парни не соберутся и не обсудят проблему. Я вот высказываю, что у меня накипело.

 

     Джон Кениг: Эй, Шон Рей пытался так делать, и это ни к чему не привело.

     Ли Прист: Его даже не отстранили от участия. Когда я высказываюсь, меня штрафуют и отстраняют. Подумай: вот день перед Олимпией, билеты на шоу распроданы, атлеты приходят на собрание, и я не понимаю, почему бы им не собраться и не заявить, что если они не получат увеличение призовых, то не выйдут завтра на сцену. Если это случится, деньги будут найдены мгновенно.

     Контракт на участие на Мистер Олимпия учитывает интересы только одной стороны. В этом году профессионалы должны заплатить за про-карту 175$. Потом мы выступаем на шоу, чтобы быть допущенными на Олимпию. Я квалифицировался и сделал то, что должен был сделать, чтобы получить квалификацию. Для участия на Мистер Олимпия у нас есть контракт. В нем мы подписываем наше согласие на права показа шоу по телевидению, в интернет, на видеоносителях, на видео «Битва за Олимпию» и «За кулисами Мистер Олимпия». Если мы на все это не согласны, то не сможем выступить и будем отстранены.

 

     Джон Кениг: Похоже на один большой отказ от всех прав.

    Ли Прист: Да, и если вы его не подпишете, то на шоу вам не выступить. Дайте часть денег, полученных от продажи видео, на повышение призовых!

     Плюс, мы должны идти на ВИП-вечеринку вечером перед днем шоу. Это в 10 вечера. Мероприятие начинается поздно, и люди удивляются, почему все мы выглядим такими несчастными и уставшими. Эй, ведь мы на диете, мы и есть уставшие, у нас завтра соревнования и мы не можем здесь ничего есть, в 11 нам надо идти и ложиться спать!

     В каком еще спорте бывает такое? Эй, Майк Тайсон, иди ка сюда и встреться с фанатами перед серьезным боем завтра вечером!

 

     Джон Кениг: Да, это было бы забавно.

     Ли Прист: Это же нелепость. Они берут 600$ за ВИП билеты, и мы должны идти за свой счет. Сходить на банкет после шоу – это прекрасно. Давления уже нет, соревнования закончены, мы уже веселей, но вечером перед днем конкурса мы не хотим ни с кем говорить. Мы должны демонстрировать прекрасные манеры, иначе будем оштрафованы на 10 000$ и отстранены. Если вы заболели, то должны идти к доктору по выбору ИФББ за свой счет, чтобы они могли удостовериться, что вы действительно больны.

 

     Джон Кениг: Ты считаешь, что профессиональный бодибилдинг развивается, стоит на месте или…?

     Ли Прист: Ничего не меняется, так он сам себя изживет. Люди говорят: «Если вы будете продолжать применять те вещества, которые вы применяете и делать то, что вы делаете – это убьет этот спорт». Так это не мы убиваем этот спорт, его убивают промоутеры. Это безумие.

 

     Джон Кениг: Ты считаешь, что критерии судейства должны быть изменены, или судьи должны следовать установленным критериям?

     Ли Прист: А что с критериями? Конечно, они должны им следовать. Критерии – это масса, симметрия и дефиниция. Мне говорят, что я не выигрываю из-за низкого роста. Другие парни с небольшим ростом успешно выступают. У меня есть размер, я прихожу в форме, обладаю симметрией, так почему другие участники, у которых есть пробелы в развитии отдельных частей тела, выходящие на сцену заплывшими и не такими жесткими, как я, побеждают меня? Если они судят по обозначенным критериям, то я что-то этого не замечаю.

     В этом году на Ночи Чемпионов люди говорили, что у Джея Катлера были жестче ягодицы. Верх его тела не был жестче, его руки не были рельефны, и грудь тоже. Это как так? Если я иду по улице, и кто-то просит меня показать руку, то я ведь не показываю им жопу! В день, когда жопа станет лучшей частью моего тела, я съ.бу со сцены!

 

     Джон Кениг: Раз уж речь пошла о жопах, распространена ли среди профессиональных бодибилдеров проституция, особенно в Венис?

     Ли Прист: Думаю, тут это все время было, но ко мне лично никогда не обращались. Ну, разок один парень спросил, не сделаю ли я то или это, и я ему ответил, что такими вещами не занимаюсь. Он просил попозировать для него приватно, а я сказал, что не делаю такого, а если ему охота на меня посмотреть, то я бываю в Уорлд Джим, и он может посмотреть, как я тренируюсь. Он появился там, уселся и смотрел, как я качаю руки, а потом дал мне 1 000$! Я сказал: «Здорово, завтра у меня по плану ноги, если хочешь – приходи снова». Однако это был единственный раз, когда я его видел.

     Я все время слышу о ребятах, которые этим занимаются, позируют голыми, делают то, делаю это. У меня есть пара друзей, которые это делали. Но не я, я с этим не связываюсь. Любители появляются тут, и они это делают, покупают весь допинг в мире и т.д. Я – профессионал и едва могу позволить себе допинг лишь половину времени, так как же они это делают? А вот так они и получают деньги (продавая себя). Это все время происходит, и процесс наверняка не остановить.

 

   Джон Кениг: Что самое нелепое происходило за сценой, во время шоу или перед ним?

   Ли Прист: Эти маленькие бляд..ие «дружки» бегают вокруг, строя из себя чуть ли не божество. Просто относитесь к нам, как к профессионалам за кулисами. Когда ты за сценой одного из этих шоу, один из этих придурков в костюмах, который там «помогает», скажет что-то вроде: «Выходи, ты должен сделать то, сделать вот это». Секундочку, мы – профессионалы, так и обращайтесь с нами соответственно.

     Моя жена Кэти, с которой мы вместе тренируемся - мне нужен кто-то, как она, для помощи за сценой на крупных шоу. Но мы не можем брать туда одного человека: ни супругу, ни тренировочного партнера или подружку, чтобы помочь нам. Мы должны использовать этих «дружков». Они приводят с собой всех своих друзей и говорят: «Эй, Ли, можешь попозировать для фото?». А я при этом не могу взять одного из моих друзей для помощи? И они просто «расшлепывают» масло; их не е.ет, как ты выглядишь на сцене. Это идиотизм. Позвольте нам брать туда одного человека, с которым мы можем расслабиться и поговорить.

 

      Джон Кениг: Да, это имеет смысл. За сценой напряженная обстановка.

     Ли Прист: Вот именно. Партнер по тренировкам помогает тебе пройти большую часть пути подготовки, а потом он или она не может пройти с тобой последнюю милю. Фотографы забегают и выбегают, е.аные шлюшки кругом, а один мой человек чему-то может помешать?

Ли-Прист

 

     Джон Кениг: В профессиональном бодибилдинге много группиз?

     Ли Прист: О да. Многие группиз сами из этой индустрии. Уверен, некоторые из них просто фанатки, но большинство из них – из этой индустрии.

 

     Джон Кениг: Возвращаясь к диете, что ты ешь сейчас, на данном этапе подготовки?

     Ли Прист: 6 блюд в день. Овсянка и протеиновый коктейль - перед тем, как идти в зал утром. Потом, после тренировки, я ем стейк и рис. Третьим блюдом может быть тунец или куриная грудка и овощи. Потом снова овсянка и протеиновый коктейль, как и на завтрак. На ужин – куриные грудки или тунец, либо иногда индейка. Перед сном я пью протеиновый коктейль. Я делаю желе без сахара с протеином и помещаю его в холодильник, так что получается, как десерт.

 

     Джон Кениг: Т.е. ты не пьешь 4-5 протеиновых коктейлей в день?

     Ли Прист: Нет, я пью 2-3 в день. Мне нравится натуральная пища, но куриные грудки надоедают, так что иногда я заменяю их двумя мерными ложками протеина, смешанными с водой. В межсезонье, как говорят, я употребляю много вредной пищи, но, когда я иду в МакДональдс, то съедаю примерно 3 гамбургера, небольшую порцию фри, и около 6 наггетсов, вот и все. А люди думают, что я там сжираю 10 Биг Маков или что-то в этом роде.

   Мне просто не нравится есть много однообразной пищи в межсезонье. Я не ем большие порции; перекусываю весь день напролет. Могу сходить в МакДональдс и съесть 2 гамбургера и несколько наггетсов, потом, через час, поесть мороженого или еще что-нибудь. Нет такого, что я обжираюсь огромными порциями. В межсезонье я по-прежнему ем овощи, курицу и стейки, но, если в тоже время, мне захочется шоколада, то я его буду есть! Не собираюсь обделять себя, когда я не на диете.

     Я смотрю на этих парней, которые питаются в Файрхауз (популярный среди бодибилдеров ресторан на Венис Бич) или других местах, где меню состоит из полезных блюд. Ну и что? Они жирнее меня. Питаются правильно, но это показуха, не так ли? И эти ребята, в которых до х.я воды, потом собираются подсушиться за 10 минут. Да это придурки, из-за которых бодибилдинг приобретает дурную славу! Они ходят туда-сюда с важным видом в этих малюсеньких майках, мешковатых штанах и тому подобном. Вот поэтому, когда я появляюсь на публике, то не хочу выглядеть как е.аный бодибилдер. Я ношу нормальную одежду; я не оголяюсь. Вот сейчас похоже на то, что я тренируюсь?

 

     Джон Кениг: О да, в этой одежде ты выглядишь «нормально». Кого ты пытаешься надуть?

     Ли Прист: Ну, по крайней мере, я выгляжу нормальней, чем все эти тупые качки, которые, чтобы их заметили, оголяют руки, носят обтягивающие рубашки, чтобы все было видно. Мне не нравится вся эта чепуха; люблю свободные рубахи. Даже когда я не оголен, мои предплечья меня выдают, а в шортах голени сразу дают о себе знать.

     Мне не нужно постоянное внимание. Ненавижу это. Когда прихожу на пляж, то иду на его дальний конец. Пусть меня судят, когда я на сцене, но когда я на людях, мне не нравятся толпы народа, глазеющие на меня. Мне неловко.

 

Ли-Прист       Джон Кениг: Для того, кому не нравятся толпы, ты хорошо работаешь при скоплении людей.

       Ли Прист: Я всегда дружелюбен. Если кто-то является мои поклонником, то я буду с ним дружелюбен. Я не пошлю такого человека на хер. После последней Ночи Чемпионов все, чего я хотел, это вернуться в отель и расслабиться, но потратил час, раздавая автографы и находясь среди толпы людей. Дошло до того, что, находясь у двери отеля, я все еще позировал для фотографов!

       Эти люди заплатили деньги, приехали, чтобы увидеть меня, так что я буду позировать для них, для фото, столько, сколько смогу, и оставлю их довольными. Они могут быть уверенными, что я не откажу им, что не произойдет такого, вроде: «Я видел Ли Приста, и он полный засранец!». Я видел многих парней, которые раздражительны, находясь на диете в процессе подготовки к шоу, и отказывают поклонникам. Но почему нужно вести себя, как урод, с фанатами, если ты на диете? Это не их вина.

 

     Джон Кениг: Есть ли какие-то особенные уловки, применяемые в последние несколько дней перед конкурсом?

     Ли Прист: Последние 3 дня перед Ночью Чемпионов я очень мало ел, а потом, в пятницу, ел все, что хотелось. Все, что я буду есть, полагал я, будет приводить к наполнению моих мышц, и это сработало.

 

     Джон Кениг: Углеводная загрузка в последнюю неделю?

     Ли Прист: Я не загружаюсь углеводами. Иногда я в своей лучше форме за 2 недели до шоу. Я наполненный и твердый, но раньше я думал, что должен стать еще тверже и урезал питание. Но мой метаболизм разгонялся так сильно, что, поскольку я все еще делал кардио, начиналось разрушение мышечной ткани, и я становился плоским. В итоге я становился не жестче, а более плоским. Так что в этот раз я решил – какого черта, в последний день перед шоу я буду есть все, что мне хочется. Я выглядел прекрасно, так что продолжу так поступать и в будущем.

 

     Джон Кениг: Люди говорят, что в тот раз у тебя была лучшая форма.

     Ли Прист: Я тоже так думаю. Я становлюсь лучше каждый год, улучшается каждая часть тела. Я делаю все от меня зависящее, а остальное уже как получится. Если мне захотят дать высокие места, то дадут. Если выигрываешь, то там в любом случае не такие уж и большие деньги, так что при проигрыше невелики потери. В году, когда я не выступал на Арнольд Классик, я поднял 7-8 штук за первые 2 дня выставки, продавая фотографии. Каждый раз, выступая на этом шоу, все, что я зарабатывал – это тысяча долларов!

 

     Джон Кениг: Но надо выступать, чтобы о тебе не забывали.

     Ли Прист: Иногда надо. Посмотрите на Вика Ричардса. Он не выступал, но все еще имел эту ауру. Все судят о тебе по твоим последним результатам на конкурсе. Ты можешь стать вторым на нескольких Олимпиях, но приди ты десятым на Ночи Чемпионов, и люди скажут, что ты выдохся. Все мы люди и не всегда выглядим лучшим образом. Мы, бывает, болеем. Кто-то выглядит великолепно, но потом внезапно сдает.

     Если я выступаю и доволен тем, как я выгляжу, то все нормально. Я могу никогда не выигрывать. Некоторые приходят с настроем, что им нужно то или иное место, чтобы быть счастливыми. Они принимают это так близко к сердцу. Как, например, Флекс Уиллер, у которого были вспышки гнева из-за того, что он становился вторым на Олимпии. Он стал вторым на Олимпии! Я был бы счастлив! Для меня это было бы так же хорошо, как и выиграть.

    У них настрой в головах – все или ничего, нужна только победа. Да ладно, надо быть счастливым и благодарным, что у тебя есть 2 руки и 2 ноги и ты можешь вставать. Многим людям куда хуже. Просто получайте удовольствие. Я отношусь к шоу, как к гостевому позированию. Я не считаю, что если я не выиграю, то это будет смерти подобно.

 

     Джон Кениг: Ты получаешь выплаты, когда журналы Вейдера пишут статьи от твоего имени, которые, очевидно, не были написаны тобою?

     Ли Прист: Нам не платят за статьи, обложки журналов и тому подобное.

 

     Джон Кениг: Вы не получаете деньги за позирование для обложки?

     Ли Прист: Нет. Если ты с Вейдером, то это – часть твоего контракта. По нему ты должен участвовать в фотосъемках и тому подобном. Поскольку последние пару лет я на контракте с ProLab, то я участвую в фотосъемках потому что хочу, чтобы мое лицо появлялось в журналах. Редакторы журналов говорят мне, что я им нравлюсь, фанатам я нравлюсь, и журналы хорошо продаются, когда я в них.

 

     Джон Кениг: У тебя есть какие-то герои в этом спорте?

     Ли Прист: Не особо. Речь скорее о конкретных частях тела, например, мне нравятся ноги Тома Платца, руки Эдди Робинсона, но я никого не делаю своим идолом. Раньше такое было в отношении некоторых, но когда я с ними познакомился, они оказались говнюками. Пол Диллет – хороший парень, я в хороших отношениях с Майком Матараццо. А некоторые другие люди думают, что их дерьмо не воняет. Ведут себя, будто они – Майкл Джордан, но на самом деле они – всего лишь самоуверенные придурки-бодибилдеры. Из-за них о нас идет плохая молва. Если вы хотите, чтобы этот спорт изменился, поменяйте свое отношение.

 

     Джон Кениг: Общаешься с Шоном Реем?

     Ли Прист: Видимся с ним иногда на конкурсах. Шон говорит то, что думает. По крайней мере, он говорит это нужным людям. Половина обсуждает все дерьмо в своем кругу, но стоит только кому-то зайти, они сразу: «О, привет, как дела?».

 

     Джон Кениг: Если на вошедшем пиджак с эмблемой ИФББ.

     Ли Прист: Это просто безумие. Когда однажды Олимпия проходила в Атланте, я пришел с Самиром Баннутом. Он был как то Мистером Олимпия, но у него даже не было контр-марки! Он должен был пройти в комнату к Бену Вейдеру, чтобы получить билет, и они посадили его на балкон. Он был Мистером Олимпия! Разве ему не полагается специальное место? Хотел зайти Майк Кристиан (мы все еще смеемся и подкалываем его этим), но ему сказали, что он может это сделать, только если наденет синий пиджак и поработает там охранником! Эти топовые профессионалы заработали для вас столько денег, и вы хотите, чтобы они стояли на входе?

 

     Джон Кениг: Спасибо за уделенное время и откровенность, Ли.

 

Перевод: http://i-pump.ru/

    Понравилось? Поделись с друзьями!

    Top